Андрей Болотов Два в одном

Часть 1: Ад и окрестности. Глава 1

Ад — место самых страшных мучений, населенное самыми омерзительными существами, конкурировать с которыми по отвратительности способны разве только демоны из Великого разлома. В Аду царят жестокие законы, за нарушение большинства которых полагается единственное наказание — смерть.

Трактат о мироустройстве

Адская жизнь — иначе пребывание смертных в седьмом круге Эльжахима и не назовешь. Местный язык — гадус — содержит емкое слово для именования этого инфернального мира, которое в примерном переводе на всеобщий означает «Страдание».

Обычно смертным во плоти путь в нижние планы бытия надежно закрыт. Так уж повелел в свое время Део-Создатель. Мотивы отца богов, конечно, полностью понятны только ему, но многие считают, что сделал он так ради блага самих смертных. Книжники обычно подтверждают это тем, что жахани — как называют себя краснокожие обитатели Эльжахима — тоже не дозволено свободно покидать его пределы. В ином случае других народов бы уже просто не существовало. При этом смертные авторы даже не догадываются, насколько их фантазии об устройстве Ада далеки от истины.

— Ну, придумал что-нибудь? — нервно обратился аршидук Лугриал-Зевув к одному из помощников и недовольно плюнул на мраморный пол тронного зала ядовитым зеленым сгустком. Плевок последовал в ответ на смиренно разведенные в стороны ладони с длинными когтистыми пальцами и низко наклоненную рогатую голову с космой черных как смоль волос.

Повелителю Себатуна, как называется на местном наречии седьмой круг Эльжахима, было от чего пребывать в смятении. С некоторых пор в его владениях находились крайне необычные посетители. Почти все — смертные из Лумеи. Этот мир за его пределами иногда называют Срединным, так как бытует мнение, что он находится посередине между другими планами бытия и только оттуда можно попасть во все остальные несмежные между собой вселенные. Сами же лумейцы предпочитают именовать свою родину Первичным миром.

Что с ними делать, верховный собрат не знал. С одной стороны, за незаконное открытие портала в Эльжахим, нарушение планарных границ и общественного порядка их следовало бы наказать. С другой, к нерушимым законам Део аршидук по вполне понятным причинам испытывал неприязнь и не упускал случая их обойти. С третьей, законы у жахани нарушать не принято, а Лугриал-Зевув вообще был фанатичным приверженцем порядка, что загоняло ситуацию в очень неприятный юридический тупик. С четвертой, наказать их пока все равно не представлялось возможным.

— Что же делать? — повелитель мух нервно слизнул со своего лба несколько особенно назойливых насекомых. — Анделефт! — Позвал он самого доверенного и смекалистого советника. — Можем мы что-нибудь с ними сделать?

— Никак нет, повелитель, — согнулся в изящном поклоне тот, вызвав у Лугриал-Зевува с трудом подавленный приступ ненависти.

Давным-давно Люцифер обрек аршидука на жалкое существование в виде гигантского слизняка за неудачную попытку покушения на свою персону. С тех пор все изящное верховного собрата чрезвычайно раздражало. Анделефт же как нарочно выглядел образцово даже для жахани: маленькие черные рожки на лбу, смазливое личико, прелестные черные глаза с вертикальными белесыми зрачками, увенчанные длинными ресницами, отшлифованные до блеска копыта и завитые колечками смоляные волосы на ногах. Ни дать, ни взять — посланник Део из благословенных миров. Разве что кожа красная, рожки да копыта… Когда-то таким был и сам аршидук, поэтому Анделефта спасали только фантастическая преданность и выдающиеся способности управляющего.

— Совсем? Сделать вид, что ничего не было? — с надеждой поинтересовался слизняк.

— Они слишком могущественны, чтобы про них можно было просто забыть. Вот если бы их доставили сюда уже после смерти…

— Изгнать?

— Повелитель, закон гласит, что никому не дозволено покидать пределы круга без разрешения правителя круга, а Эль без разрешения Самого, — многозначительно намекнул на Люцифера Анделефт.

Аршидук тяжело вздохнул и закашлялся, подавившись вездесущими мухами.

— Вот давай-ка мы их к брату и отправим, пускай он решает! Я же тиран Себатуна! Могу я, в конце концов, дать им разрешение переместиться отсюда куда подальше? Откроем им проход и…

— Закон гласит, что правитель круга не вправе дать разрешение просто так, не получив взамен неизмеримо большую выгоду, — монотонно произнес советник, переходя на язык слов вместо передачи мыслей.

В то же время он бочком начал отходить от своего суверена на безопасное расстояние. В сторону Анделефта полетел зеленый плевок, которому, впрочем, было не суждено достичь цели.

— Так придумайте что-нибудь! Зачем я вообще вас всех держу? — прогремели мысли повелителя мух в головах советников.

Интонации выдавали отчаяние.

— Придумаем, верховный собрат. Обязательно придумаем.

***

Лугриал-Зевуву было от чего впадать в уныние: гоблинский шаман Гарб с компаньонами за короткое время своего пребывания в Эльжахиме успел так всколыхнуть общественные устои, что назревало нечто невообразимое.

Нырок в портал, открытый непутевым Бурбалкой — духом без тела и, по словам орка Аггрха, без мозгов — привел шестерку друзей из полуразрушенного и потому враждебно настроенного эльфийского Льонаса на Лумее в еще менее дружественную обстановку. Компаньонам с первых минут пришлось отбиваться от диких дьяволов — шаятынов и алькурудов, и только своевременное появление цивилизованного местного жителя Муфад’ала спасло их от участи быть разорванными на куски.

Спаситель внешне мог бы вполне сойти за троюродного брата советника аршидука и на самом деле им являлся. Впрочем, компаньоны о существовании Анделефта даже не подозревали, а Муфад’ал лишь обмолвился о связях в высшем обществе. Сам же жахани представился местным библиотекарем. Он проявил любезность, проводив всю компанию до ближайшего города, и даже разместил ее в своем доме, имея, как это принято у дьяволов, корыстный интерес. Только посох, который ни на секунду не выпускал из лап гоблин, сперва заставил гостеприимного хозяина отшатнуться.

— С такой штукой здесь можно многого добиться, — заявил Муфад’ал, пересилив себя и рассмотрев жуткий предмет вблизи.

Гости не могли с ним не согласиться, ведь сей могущественный чар был незавершенным посохом Бирканитры — забытой богини гоблинов, и Гарб с его помощью уже успел разрушить до основания целую эльфийскую Академию наук. Случайно, разумеется.

Хлебосольный хозяин, впрочем, не сделал никаких попыток хоть как-то завладеть ценным предметом. Казалось даже, что Муфад’ал избегает находиться рядом с ним.

— Ешьте, пейте, развлекайтесь, осматривайте достопримечательности! — предложил дьявол перед входом в свой небольшой с виду домишко, окидывая хитрым взглядом разношерстную компанию смертных. — Оставайтесь у меня, сколько захотите, мои беспечные друзья! Только не забывайте вовремя вносить плату за постой.